Мы команда специалистов, объединённых целью помогать подросткам и их семьям преодолевать кризисы, связанные с девиантным поведением, зависимостями и нарушенными семейными отношениями.
наша миссия
Создать безопасную и структурированную среду, где подростки и их семьи проходят понятный путь социальной адаптации через действие, диалог и профессиональную поддержку.
Коротко о центре
Мы команда специалистов, объединённых целью помогать подросткам и их семьям преодолевать кризисы, связанные с девиантным поведением, зависимостями и нарушенными семейными отношениями.
наша миссия
Создать безопасную и структурированную среду, где подростки и их семьи проходят понятный путь социальной адаптации через действие, диалог и профессиональную поддержку.
Кому мы помогаем:
Подростки 12–17 лет:
В кризисных состояниях (зависимость, тревога, агрессия, апатия, замкнутость)
С трудностями в семье (конфликты, развод, потеря опоры)
С проблемами в школе (конфликты с учителями, пропуски, отсутствие интереса)
Которые ничего не хотят, не знают, куда двигаться, или боятся пробовать новое
Родители:
Которые не знают, как достучаться до ребенка
Которые устали бороться и чувствуют вину
Которые хотят вернуть диалог, но не понимают,
с чего начать
Которые готовы меняться сами, чтобы изменилась ситуация
Кому мы помогаем:
Подростки 12–17 лет:
В кризисных состояниях (зависимость, тревога, агрессия, апатия, замкнутость)
С трудностями в семье (конфликты, развод, потеря опоры)
С проблемами в школе (конфликты с учителями, пропуски, отсутствие интереса)
Которые ничего не хотят, не знают, куда двигаться, или боятся пробовать новое
Родители:
Которые не знают, как достучаться до ребенка
Которые устали бороться и чувствуют вину
Которые хотят вернуть диалог, но не понимают, с чего начать
Которые готовы меняться сами, чтобы изменилась ситуация
Как мы работаем
Первая встреча:
Встреча с родителями без подростка (40 мин)
Слушаем вашу версию. Что происходит, чего боитесь, что пробовали. Без осуждения, без «вы плохие родители». Только сбор информации.
Разговор с подростком отдельно (30 мин)
Специалист идет в его поле. Не «расскажи, что ты натворил», а «как тебе живется? Что бесит? Что бы хотел изменить?» Никакого давления.
Общий круг (20 мин)
Собираемся вместе. Честно говорим: что видим, что можем предложить, какие будут правила. Спрашиваем согласие — у подростка в том числе.
Старт программы
Если все согласны — начинаем работу. Если нет — даем рекомендации, не уговариваем.
*Создаётся идивидуальная программа: Для каждого подростка и семьи создается персональный план: цели (маяки), задачи, этапы, точки оценки прогресса.
Общий круг (20 мин)
Собираемся вместе. Честно говорим: что видим, что можем предложить, какие будут правила. Спрашиваем согласие — у подростка в том числе.
Старт программы
Если все согласны — начинаем работу. Если нет — даем рекомендации, не уговариваем.
*Создаётся идивидуальная программа: Для каждого подростка и семьи создается персональный план: цели (маяки), задачи, этапы, точки оценки прогресса.
Как мы работаем
Первая встреча:
Встреча с родителями без подростка (40 мин)
Слушаем вашу версию. Что происходит, чего боитесь, что пробовали. Без осуждения, без «вы плохие родители». Только сбор информации.
Разговор с подростком отдельно (30 мин)
Специалист идет в его поле. Не «расскажи, что ты натворил», а «как тебе живется? Что бесит? Что бы хотел изменить?» Никакого давления.
Маркеры прогресса
Появление инициативы
Ссоры случаются, но после них подросток приходит объяснять или мириться, а не уходит в глухую оборону.
Диалог вместо крика
Подросток сам что-то предлагает, а не ждет указаний. Может сам подойти, задать вопрос, попросить помощи.
Снижение накала
Конфликты становятся менее острыми, частота срывов уменьшается. Появляются паузы между эмоцией и действием.
Вопросы от подростка
Он начинает спрашивать: «А как ты думаешь?», «А что будет, если я сделаю так?» — это значит, что он начал думать о своем будущем.
Маркеры прогресса
Появление инициативы
Подросток сам что-то предлагает, а не ждет указаний. Может сам подойти, задать вопрос, попросить помощи
Снижение накала
Конфликты становятся менее острыми, частота срывов уменьшается. Появляются паузы между эмоцией и действием
Диалог вместо крика
Ссоры случаются, но после них подросток приходит объяснять или мириться, а не уходит в оборону
Вопросы от подростка
Он начинает спрашивать: «А как ты думаешь?», «А что будет, если я сделаю так?» — это значит, что он начал думать о своем будущем
Как родители включаются в процесс:
Специально для родителей мы создали терапевтическую группу «Здоровый родитель». В рамках группы мы:
Проводим отдельные сессии для родителей— разбираем их страхи, реакции, способы взаимодействия
Учимся задавать вопросы вместо претензий
Получаем обратную связь о том, что происходит с подростком, и что можно делать дома
Осваиваем инструменты, которые работают в реальной жизни, а не только в центре
Специально для родителей мы создали терапевтическую группу «Здоровый родитель». В рамках группы мы:
Проводим отдельные сессии для родителей — разбираем их страхи, реакции, способы взаимодействия
Учимся задавать вопросы вместо претензий
Получаем обратную связь о том, что происходит с подростком, и что можно делать дома
Осваиваем инструменты, которые работают в реальной жизни, а не только в центре
Как родители включаются в процесс:
максим валерьевич
Руководитель программы, адиктолог, специалист по зависимостям с опытом более 13 лет
елена владимировна
Педагог-психолог, специалист по психосоматике, звукотерапевт, ведущая группы для созависимых
роман александрович
Психолог, гештальт-терапевт, директор центра и основатель терапевтической группы «Здоровый родитель»
наша команда
максим валерьевич
Руководитель программы, адиктолог, специалист по зависимостям с опытом более 13 лет
елена владимировна
Педагог-психолог, специалист по психосоматике, звукотерапевт, ведущая группы для созависимых
роман александрович
Психолог, гештальт-терапевт, директор центра и основатель терапевтической группы «Здоровый родитель»
наша команда
Ответы на частые вопросы:
«А если ребенок не хочет к вам идти?»
Мы и не ждем, что он сразу захочет. Часто «не хочу» — это страх или протест против всей ситуации. Поэтому мы начинаем с консультации для родителей. Меняется атмосфера — снижается сопротивление. Мы строим мост с двух берегов.
«Это надолго? Сколько нужно времени на изменения?»
У всех разная глубина кризиса и разный темп. Мы работаем поэтапно: сначала диагностика, потом активная работа, потом сопровождение. Важнее не скорость, а устойчивость результата.
«Как вы справляетесь с агрессией?»
Не запрещаем. Переводим из тела в действие: глина, бумага, движение. Когда волна спадает — разбираем причины и ищем слова. Гнев — всегда сигнал. Наша задача научить считывать этот сигнал, а не подавлять его.
«Вы лечите зависимости?»
Мы работаем с причинами, которые к ним приводят. Наша задача — помочь найти другие опоры в жизни.
«А если родители в разводе и не общаются?»
Работаем с каждым родителем отдельно, если вместе невозможно. Правила едины для всех. Ребенок не должен выбирать между мамой и папой.
Ответы на частые вопросы:
«А если ребенок не хочет к вам идти?»
Мы и не ждем, что он сразу захочет. Часто «не хочу» — это страх или протест против всей ситуации. Поэтому мы начинаем с консультации для родителей. Меняется атмосфера — снижается сопротивление. Мы строим мост с двух берегов.
«Это надолго? Сколько нужно времени на изменения?»
У всех разная глубина кризиса и разный темп. Мы работаем поэтапно: сначала диагностика, потом активная работа, потом сопровождение. Важнее не скорость, а устойчивость результата.
«Как вы справляетесь с агрессией?»
Не запрещаем. Переводим из тела в действие: глина, бумага, движение. Когда волна спадает — разбираем причины и ищем слова. Гнев — всегда сигнал. Наша задача научить считывать этот сигнал, а не подавлять его.
«Вы лечите зависимости?»
Мы работаем с причинами, которые к ним приводят. Наша задача — помочь найти другие опоры в жизни.
«А если родители в разводе и не общаются?»
Работаем с каждым родителем отдельно, если вместе невозможно. Правила едины для всех. Ребенок не должен выбирать между мамой и папой.